– Как и когда начался путь этой экспозиции?

– Если рассматривать саму коллекцию, то очень давно. На кафедре экологии с момента открытия работают очень заинтересованные люди, готовые в рюкзаках нести все эти образцы, чтобы использовать их как учебный материал, показать всем их красоту. Например, профессор Михаил Козьмич Бахтеев привозил большое количество образцов. Профессор Николай Владимирович Короновский, который долгое время был заведующим кафедрой, тоже внес большой вклад. Через некоторое время выставленная коллекция ушла в коробки. Но мы постарались восстановить всю экспозицию, начав с сентября прошлого года. В этом активно принимали участие в том числе и третьекурсники. Они занимались систематизацией и структуризацией коллекции. И когда мы с вами к ней обратимся, то вы заметите, что она имеет определенный внутренний смысл. Это не просто раскиданные по полкам минералы – они стоят там в определенной последовательности.

– Экспозиция расположена в холле 3-го этажа 5-го корпуса университета. Почему именно это место?

– Самое основное это не место, а витрины. Намного удобнее, когда образцы размещены на стеклянных витринах, которые можно обойти со всех сторон, рассмотреть с разных точек и все будет видно. Витрины – наследие университета. Они использовались под разные цели, а когда долгое время стояли пустые, мы попросили руководство разрешить их занять.

– Пополняете коллекцию до сих пор?

– Конечно. Плюс у нас есть большой запас этих минералов и горных пород, которые мы можем там разместить. Сейчас размещено больше двух сотен минералов разного размера.

– Какова структура экспозиции?

– Первая витрина отведена минералам, распределенным по классам от простых до сложных. Вторая витрина – это горные породы: магматические, метаморфические и осадочные, разделенные на три группы. И две витрины – образцы, собираемые на практиках: на Крымской геологической практике, проходившей до 2018 года, и Подмосковной геологической практике, которая восстановилась с 2021 года. Построены разрезы Московской области от самых древних глубоких пород до самых молодых, по которым мы ходим ногами прямо здесь. Например, если рассматривать район Ратмино, то это самые-самые молодые в геологическом плане породы.

– Узнать о месте, где живешь сейчас, крайне интересно. Расскажите о витрине с породами Московской области.

– Коллекцию с подмосковной практики студенты отобрали самостоятельно своими руками. Начнем с самых древних слоев, которые лежат под землей практически везде и где-то выходят на поверхность. Именно в открытые места мы ездим. Например, Домодедовский карьер недалеко от аэропорта. Там вскрываются доломитизированные известняки, окремнелые известняки. Также есть достаточно большое количество фауны. Ее, правда, тяжеловато найти из-за того, что древнее море на этой территории было недостаточно теплое. Сама фауна представляет собой по большей части различные иглы морских ежей.

Здесь представлены пески оксфордского яруса юрского периода, а также пиритизированные черные глины. Олигомиктовый аллювиальный песок, белый и желтоватого оттенка, слюдистые пески. Хотел бы заострить внимание на белом олигомиктовом песке. Мы взяли этот образец в Угрешском карьере. Его роль в жизни людей весьма велика. Из него делают различные оптические приборы, например, из него была изготовлена линза для БТА (Большого азимутального телескопа), который находится в Специальной астрофизической обсерватории (САО) РАН, расположенной в Карачаево-Черкесии. Он является крупнейшим телескопом в России. Песок очень чистый, кварцевый, прозрачный, с малым количеством примесей. Переходя дальше, ближе к меловой системе, мы можем наблюдать, как пески спрессовываются и образуют песчаники.

Территория Московской области сформировалась под действием ледника. Мы живем в Дубне недалеко от Клинско-Дмитровской гряды. Ледник шел, как большой утюг, копал все под собой, формировал гряды, тащил огромное количество материала и остановился у нас. Начал таять, и воды заполнили понижения рельефа, образовав болота, озера, подпитались реки. Он принес с собой различные глины, суглинки, а также огромное количество метаморфических, магматических пород, которые, в принципе, не характерны для данного места. Мы живем на ледниковых отложениях. И даже валун, который лежит на остановке у университета, образовался не здесь, а должен был лежать очень глубоко под землей.

Четвертичная система. Одни из самых современных отложений представляют собой различные глины, суглинки. Здесь встречаются кремни в большом количестве, окремнелые известняки, различные кварциты и рудные минералы. На всем этом мы с вами живем и зачастую даже не обращаем внимания.

Например, вот этот образец породы кремневой конкреции. Мне вообще они очень нравятся. Этот привезен нами в прошлом году из Домодедовского карьера.

– Участвуете ли вы сами в практике студентов?

– Да. Я работаю в университете с пятого курса. Елена Витальевна Архипова, декан факультета естественных и инженерных наук, предложила мне поучаствовать в этом интереснейшем мероприятии в качестве ассистента преподавателя и сказала, что я справлюсь. Летом мы поехали на геологическую практику в Крым, где я помогал преподавателям с практическими вопросами и учился сам вести практику. Первый год я был как ассистент, на второй – попробовал себя в качестве ведущего, взяв небольшую группу студентов под свое крыло. На третий год группа писала под моим руководством отчет. Затем я продолжил вести подмосковную практику и пробовал себя в проведении занятий по гидрогеологии, диагностике минералов и горных пород. Также подключались некоторые другие курсы, такие как, например, наилучшие доступные технологии, а также ведение лабораторных работ в лаборатории анализа объектов окружающей среды. Этой лабораторией я заведую.

– В этом году запланирована практика?

– Третий курс поедет в поселок Борок Ярославской области под руководством моего коллеги Николая Федорука. Это гидрологическая практика, во время которой изучаются водоемы: кто их населяет, из чего состоят, как выглядят, что с ними происходит, а также их свойства.

– Будете ли дальше заниматься наукой?

– Задачи возникают всегда, каждый день, каждый раз новые. Да, что-то уходит, что-то приходит, все трансформируется, но у экологов задачи будут всегда, я считаю. Огромное поле для исследований, экспериментов и работы.