Как Дубна разместилась в Дубне

#ГлобусДубны     250     пн, 13.08.2018 - 09:27
392 227

13 августа 1946 года Совет Министров СССР принял постановление «О строительстве мощного циклотрона» (установки «М»), определив местом его строительства район Иваньковской ГЭС. Но был ли выбор места так очевиден?

Постановление явилось завершением подготовительного этапа строительства, начатого письмом И.В. Курчатова, научного руководителя атомного проекта, начальнику проекта, председателю Специального комитета при Совнаркоме СССР Л.П. Берии. Оно датируется 26 января 1946 года и хранится сейчас в архиве Президента России. В этом письме И.В. Курчатов предлагает для развития физических исследований создать мощный циклотрон, который позволил бы получить энергию частиц выше, чем на самом мощном из имеющихся на тот момент в мире ускорителей – циклотроне Лоуренса. В качестве обоснования необходимости создания такой установки, Курчатов пишет о перспективах открытия на ней новых элементов и новых способов получать атомную энергию из более дешевых источников, чем уран.

19 февраля 1946 года Специальный комитет образовал комиссию, которой поручил выбрать место для строительства циклотрона и подготовить проект постановления Совнаркома о его сооружении. Вопрос о месте определился на заседании Специального комитета при Совете Министров СССР 7 августа 1946 года. В секретном протоколе № 25 заседания Специального комитета при Совете Министров СССР первым вопросом значилось: «О выборе места строительства мощного циклотрона». Было вынесено решение: «Утвердить из числа представленных комиссией тт. Ванникова, Вавилова, Векслера, Первухина, Жимерина, Кабанова, Борисова, Алексенко, Комаровского и Минца в качестве площадки для строительства мощного циклотрона район Иваньковской ГЭС».

На заседании называлось несколько мест: в районе Клязьминского водохранилища, недалеко от Икши и, наконец, место, где начинается канал Москва–Волга. Высказывались различные мнения, большинство присутствующих склонялось в пользу более близкого к Москве расположения "объекта" (так тогда назывались все ядерные "новостройки"). Но Берия довольно быстро и четко расставил точки над i, сформулировал окончательное решение, перечислил и аргументы, которые по его разумению, могли помочь решить задачу.

Первый его довод сводился к следующему: там уже есть постройки большого лагеря для заключенных (а лагерей было много на протяжении всего канала) и есть какая-то база (ecли таковой можно было считать бараки и неказистые дома для охранников). Второе. Это место достаточно удалено от Москвы — 125 километров, и ученые не будут отвлекаться от своей основной работы. Третье. Там гораздо легче будет осушествлять секретность (в то время любые работы, связанные с ядерной физикой, велись как совершенно секретные). Четвертое. Koль вы, ученые, утверждаете, что вам потребуется большое количество электроэнергии, так там уже работает Иваньковская ГЭС. И пятое. — Вам нужно будет много воды? — В вашем распоряжении вся Волга... 

По результатам этого заседания 13 августа 1946 года председатель Специального комитета Л.П. Берия обратился к председателю Совета министров СССР И.В. Сталину с письмом, в котором изложил предложения по созданию мощного циклотрона в районе Иваньковской ГЭС. В качестве обоснования необходимости строительства этой установки он указал, что «по утверждению наших ученых, академиков Курчатова, Вавилова, Алиханова, профессоров Скобельцына, Арцимовича и других, нынешний уровень знаний об атомном ядре и космических лучах позволяет предполагать, что при помощи частиц, ускоренных до энергии 250 миллионов вольт и выше, можно перейти к открытиям новых физических явлений (открытию новых элементов, новых способов получать атомную энергию из более дешевых источников, чем уран)». И в этот же день Совет министров СССР принял секретное постановление №1764-766сс «О строительстве мощного циклотрона (установки «М»)».

В этот же насыщенный день была образована специальная строительная организация УС №833 Главпромстроя МВД СССР, начавшая строительство синхроциклотрона и научного поселка у деревни Ново-Иваньково (впоследствии – Строительно-монтажное управление №5 первого Строительно-монтажного треста №1 Министерства среднего машиностроения). Эти работы возглавил генерал-майор МВД А.П. Лепилов.

Научным руководителем работ по проектированию и строительству синхроциклотрона был назначен М. Г. Мещеряков. Он узнал о назначении в феврале 1947 года, когда вернулся из США, где в качестве эксперта комиссии ЮНЕСКО присутствовал на испытании американской атомной бомбы на атолле Бикини. Его рекомендовал Курчатов и эта рекомендация не была случайной. Хотя Мещеряков считал себя учеником Хлопина, в аспирантуре он учился у Курчатова и под его руководством в 1940 году защитил кандидатскую диссертацию. И Мещеряков, и его будущий заместитель В. П. Джелепов, и сам Игорь Васильевич Курчатов - все они были людьми из Радиевого института, и Курчатов хотел, чтобы строительством ускорителя руководил его человек.

Тогда это был настоящий медвежий угол. О своём первом визите на "объект" Мещеряков впоследствии писал: "...Пришлось добираться на джипе военных лет. Два часа ушло на то, чтобы по сильно разбитому шоссе доехать до Дмитрова, а затем ещё около четырёх часов тащились по дороге, местами устланной круглыми 6рёвнами, до Большой Волги, откуда гусеничный трактор за каких-нибудь два часа приволок джип до места, где сейчас находится плавательный бассейн "Архимед". Кругом был сырой, без каких-либо просветов лес. Несколько десятков рабочих, возглавляемых начальником строительства А. П. Лепиловым, прокладывали просеки для дорог и торопились до вскрытия Волги соорудить деревянный причал. Группа геодезистов производила трассировку улиц будущего научного городка и железнодорожной ветки от станции Большая Волга до технической площадки..."

Так ранее патриархальный Дубенский край в составе Корчевского уезда уже в третий раз за последние 15 лет стал центром всесоюзного проекта и, в этот раз, вслед за гидроэнергетиками и авиастроителями, местом нашествия ученых-физиков.