Дизайн и хостинг - "Компания Контакт" Реклама на сайте | Мобильная версия




Партнёры
Реклама в Дубне
Культурная жизнь
Ничто не вечно под луной 

За вторником является среда,
Субботу вытесняет воскресенье.
От боли, что уходим навсегда,
Придумано небесное спасенье.
Игорь Губерман

Раз родился – умирать надо.
Макаров А.М.

Стал по ночам просыпаться, обмирая от ужаса и покрываясь холодным потом. Не дают покоя мысли, что всё скоро закончится. Не будет меня, потом дочки, внуков, а Земля как кружилась в космосе, так и будет лететь куда-то. И зачем тогда вся эта суета?

Не так страшно становится, когда вспомню, сколько уже людей умерло – и ничего, жизнь продолжается. Александр Невский, Иван Грозный, Пётр Первый, Пушкин, Лермонтов, Есенин, Ахматова… Сколько красивых женщин, сводивших мужчин с ума, превратились в ничто, в воспоминания. Герои и злодеи, повелевавшие миллионами людей, забыты, как будто их и не было. Исчезли целые цивилизации, народы, на их место пришли другие. Так было до нас, так будет и после.

Мысли о смерти приходят ко мне, когда я один: обычно ночью. Лежишь в кровати, не спишь, вот и лезет вся эта жуть в голову. В последнее время даже в ванной мыться стало страшно. Может из-за того, что там маленькое замкнутое пространство, чем-то похожее на склеп или гроб, особенно если закрыть глаза. Да ещё вода журчит и напоминает библейские истины: мол, всё проходит и нельзя дважды ступить в одну реку. В такие минуты вдруг накатывает волна какого-то холодного ужаса, ввергая меня в состояние, когда кажешься себе маленьким и никому не нужным комочком, который некому защитить от этой безжалостной черноты со всех сторон. Одна мысль только и бьётся в голове – а ведь скоро меня просто не будет. Совсем. Все будут, а меня среди них не будет. Другие будут ходить летом по лугу с цветами, купаться в реке, есть, пить, любить красивых девушек, ездить отдыхать на море, ходить в гости друг к другу. Но всё это уже без меня. Так же, как я сейчас живу за своих дедушек, бабушек и родителей. Их давно уже нет, но во мне как бы продолжается их жизнь. До тех пор, пока я буду их всех помнить.

И так станет обидно – почему только один раз и так недолго. Почему нельзя жить вечно? Пусть бы все умирали, а я жил и жил. Почему-то нельзя. Всё уже кто-то за меня решил. Пожил – дай другому походить босиком по траве, погреться на солнце, попить родниковой воды, пособирать грибы и ягоды… А ещё обидно, когда видишь наркоманов, пьяниц, бездельников – они живут и живут, а хорошие люди раньше времени уходят.

И дочь с внуками жалко. Они тоже когда-то уйдут. Зачем тогда всё это, если конец у всех один. Сейчас каждый день с ними нянчимся, гуляем, кормим, учим всему, теряем массу времени на это. Вместо этого можно бы загорать с любимой девушкой, гулять с ней, держась за ручку, целоваться, дарить ей подарки… Так коротка жизнь, так мало в ней радостей, так обидно будет в старости жалеть о том, сколько мог бы сделать, но не успел. А время, силы и деньги – всё уходит на какие-то пустяки и ежеминутные радости.

Пока был молодой и здоровый - некогда было задумываться о конце жизни. Да и не понимал толком тогда, как это будет – ну, умру и умру, все когда-нибудь умирают. Всё это было очень далеко и как будто не в моей жизни.

И только послесорока, когда выросли дети, и появилось больше времени для себя, стали всё чаще посещать мысли, от которых холодело в груди – а ведь такого, как я больше никогда на Земле не будет. Через сто лет и не вспомнит никто, что я тут жил. Что останется после меня людям? И как назло это прозрение пришлось на 1990-е годы, когда о вечном, о душе никто не думал, не до этого было в российском беспределе. Вокруг одни воровали, пили, гуляли, сводили счёты, убивали – настоящий пир во время чумы. А другие пытались хоть как-то прокормить семью и не умереть с голоду.

Свою человеческую ничтожность и безграничность окружающей вселенной я с тоской ощущал ещё в юности, когда ездил в деревню. Особенно зимой. Поздно вечером ждёшь поезд в Вербилках на перроне – снег, мороз, тишина, людей не видно, над тобой бескрайнее небо, усыпанное яркими звёздами, вокруг бесконечная Россия, а здесь ты – маленький и беспомощный на фоне всей этой природы. И понимаешь, что ничего в жизни изменить не сможешь, что так и останешься простым смертным до конца жизни, которая, по меркам вечности ужасно коротка.

Похожие чувства испытал Иван Аксаков, плывя на пароходе по Волге 17 июня 1865 года, и написал о них в письме своей невесте Анне Тютчевой (дочери поэта). Правда, ему уже было под сорок. “Какая ночь, какая ночь, Анна Фёдоровна, если б Вы знали, какая ночь!.. Не ушёл бы с палубы! И долго-долго стоял я на ней. И так мне не доставало Вас, не для того, чтоб рассуждать с Вами о прелестях ночи, а чтоб помолчать вместе. Потому что только молчанием может почтить человек святыню такой ночи…”

Или в деревне выйдешь перед сном на улицу – тишина такая, что слышно, как в хлеву корова дышит и куры на насесте возятся, а на другом конце деревни ведро брякает или собака лает. Не считая трёх жёлтых пятен от фонарей на улице, всё вокруг тонет в чёрном беспросветном мраке. Особенно, если на небе ни Луны, ни звёзд не видно. И опять мысли грустные лезут – вот три ночи моей и так короткой жизни пройдут здесь зря, буду спать один, под лоскутным ватным одеялом, а вся интересная жизнь где-то там, в больших городах. Там театры, кино, танцы, красивые девушки, книги. А здесь днём дрова в лесу рубим или навоз из хлева вывозим. Вроде добрые дела делаем, помогаем деду с бабушкой, а жизнь как вода утекает сквозь пальцы. Обидное чувство гложет, что не на то её тратим. Жизнь пройдёт в борьбе за кусок хлеба с маслом, а ничего великого сделать не успеем.

А ещё бывает тоскливо, когда просыпаешься на следующий день после гулянки с друзьями – жить не хочется, голова болит, всё тело хнычет и просит отдыха. И с обидой сам на себя думаешь: зачем я на эту ерунду свою единственную и бесценную жизнь трачу? Хотя накануне в компании казался себе самым умным, весёлым и неотразимым.

Вывод из всего этого прост и давно известен: всему своё время. Разница только в том, что одному этого времени отпущено с избытком, а другому всего чуть-чуть. Очень хотелось бы попасть в первую компанию долгожителей, чтобы успеть оправдать своё появление на этой земле. Недаром есть у нас поговорка, что в России надо жить долго. Иначе ничего не поймёшь в этой жизни и не успеешь сделать. А ведь мы, русские, богоизбранный народ, со своей собственной судьбой и предназначением.

Поэтому со смирением и принимаем предназначенное свыше. Верующие тешат себя тем, что когда-нибудь воскреснут, атеисты стараются при жизни успеть побольше урвать, а оптимисты верят в реинкарнацию душ. Пусть мне сейчас плохо, но вот если ещё раз вернусь на землю, даже если собакой или кошкой, вот тогда уже я возьму своё полной мерой… Блажен, кто верует.

У богатых и сильных мира сего больше возможностей ненадолго продлить свою жизнь. Миллиардер Поль Гетти окружил себя стерильной чистотой (боялся инфекций), Мао Дзедуну с горных вершин по специальным трубам качали в резиденцию воздух, другие ели женьшень килограммами, спали с молоденькими девушками, принимали ванны с горячим молоком. И все боялись смерти и забвения. Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов даже написал в стихах об этом:

    Да, все мы - смертны, хоть не по нутру,
    Мне эта истина, страшней которой нету.
    Но вчас положенный и я, как все, умру,
    И память обо мне сотрёт седая Лета.
    (Литературная газета, № 32, 5-11.08.2015, с.6.)
Люди придумали религии и философии, чтобы как-то объяснить эту несправедливость в жизни. А мне нравятся притчи. В них всё короче и яснее. Примерно так: “Человек появляется в этом мире со сжатыми кулаками, с пронзительным криком, как бы грозя завоевать всё вокруг, а уходит из него, как правило, с раскрытыми ладонями: смотрите, мол, я ничего не уношу с собой, всё оставляю людям”.

Член Союза писателей России Александр Воронин

24-03-2017


Рекомендуем
Видео новости





Copyright © 2008 “Компания Контакт”, "Дубна.Ру", Лицензия Минпечати Эл № 77-4556
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "Дубну.Ру" обязательна.
E-mail: master@dubna.ru

Рейтинг@Mail.ru